Не гаси в груди огонь, любимый

Не́ гаси́ в груди́ ого́нь, люби́мый, Слы́шишь зво́н — то́ пря́жа золота́я? Э́то я́, твоя́ зарё́й храни́мой Ка́рна, ве́тром ми́мо пролета́ю. Но развели́ на́с те́рнии-доро́ги, На́ш пу́ть разо́рван сту́жей и тоско́ю. Где́ ты́, мо́й Са́ша Руси́нов, мо́й Ма́монт стро́гий, Ста́л ме́жду хла́дным мра́ком и землё́ю? Обере́жный кру́г я́ вью́ над тобо́ю — Из луны́, из све́та, из огня́. Не́ отда́м тебя́ чужо́й беде́, не́ скро́ю, Ты́ избра́нник, и я́ Вальки́рия твоя́. Зде́сь, на Се́вере, я́ — де́ва-плака́льщица, И́мя Ка́рна — го́рький пла́ч по мертвеца́м. Но душа́ моя́ — твоя́ спаси́тельница, Жду́ тебя́ по зла́то-пти́чьим следа́м. Страти́г с Ма́терью суди́ли мою́ во́лю, Ко́сы сре́зали, лиши́в свяще́нных си́л. Но в обли́чье ско́рби, в тя́гостную до́лю Тво́й изви́листый я́ пу́ть оберегла́. Мы́ не́ ве́дали, что́ до́ля та́к жесто́ка, Что́ Вальки́рия не́ вла́стна над судьбо́й. Но у ве́чного, у си́него пото́ка Встре́тимся с тобо́й! Вот и ве́чер, пла́мя у поро́га, Ты́ пришёл, стряхну́в доро́жный пра́х. Са́ша, Ма́монт мо́й, ушла́ трево́га, Я́ — твоя́, а ты́ — моя́ горды́ня. У костра́ раста́ял зи́мний со́н, Вся́ земля́ отны́не — ли́шь ладо́нь. Люби́мый... еди́нственный мо́й.